Некоторые важные аспекты аттестации переводчиков

С большим интересом прочел в журнале «Мир перевода» (№№ 14 и 17) материалы о предлагаемой аттестации переводчиков. В этой связи хочу поделиться своими соображениями о наиболее эффективных формах и методах ее проведения. Сама идея аттестации переводчиков как одного из возможных средств повышения качества предлагаемых на рынке переводческих услуг давно витает в воздухе и периодически обсуждается в переводческой среде. Такая аттестация соответствует нормам трудового законодательства Российской Федерации и Закону РФ «Об образовании», и ее инициативное проведение силами СПР не противоречит положениям устава этой профессиональной самоуправляемой организации. 

На мой взгляд, было бы целесообразно определить, какие возрастные и профессионально ориентированные группы переводчиков следует подвергнуть этому испытанию с целью проверки их переводческой компетенции, и по каким видам перевода эта аттестация должна быть проведена.

Как мне стало понятно из прочитанных материалов, основной целью аттестации является стимулирование повышения переводческого мастерства и повышение престижа профессии переводчика.

Если это так, то мне кажется, что аттестацию следует проводить среди переводчиков, практически осуществляющих перевод на коммерческой основе менее 7-10 лет. Ведь специалисты, проработавшие в письменном и устном переводе более длительное время, уже зарекомендовали себя высококвалифицированными и коммуникативно-адекватными переводчиками, иначе заказчики просто не приглашали бы их так долго и постоянно. Кроме того, у многих переводчиков имеется диплом об окончании Высших курсов переводчиков или Курсов высшего переводческого мастерства. С этой точки зрения представляется не совсем этичным подвергать переводческому экзамену тех маэстро, которых хорошо знает переводческий мир.

Одновременно хотелось бы коснуться и учета территориального аспекта при проведении аттестации. Как переводчик с тридцатилетним стажем я знаю многие регионы России, где по конкретному иностранному языку можно найти от двух до пяти переводчиков, качественно осуществляющих перевод. Так, например, в регионе Пенза-Ряжск-Маршанск-Саратов имеется достаточное количество преподавателей-переводчиков с немецким языком, среди которых целесообразно провести аттестацию, и лишь 2-3 специалиста с французским, испанским и арабскими языками, по отношению к которым аттестация не принесет, на мой взгляд, ощутимых результатов. Эти переводчики независимо от уровня их квалификации будут вопреки всему получать заказы, потому что других специалистов по этим языкам там просто нет. То же самое можно сказать и про Приморский край и Дальний Восток, где в изобилии имеются переводчики с китайским и английским языком и мало переводчиков с немецким и французским, хотя потребность в них периодически возникает. И таких примеров можно привести еще очень много. 

Обозначенный мною аспект целесообразности проведения аттестации касается и переводчиков с редкими европейскими и азиатскими языками (болгарский, румынский, хорватский, тайский, лаосский, вьетнамский и др.). В связи с тем, что таких переводчиков значительно меньше, чем специалистов с распространенными языками, целесообразность их аттестации представляется мне сомнительной, так как у заказчиков выбора нет, и в результате аттестации он не появится. Тем не менее, при желании самих переводчиков с такими редкими языками и при наличии в СПР соответствующих проверяющих специалистов и финансовых средств для оплаты их труда сама возможность аттестации вполне реальна.

Что касается сфер перевода, не подлежащих аттестации, то к переводу художественной литературы и кинофильмов (согласно предложениям, высказанным в журнале) можно было бы, на мой взгляд, добавить синхронный перевод спортивных соревнований и театральных спектаклей, так как перевод в этих сферах сам по себе является уникальным и уже изначально требует высокого уровня переводческой компетенции.

Достаточно интересным является предложение по аттестации синхронных переводчиков. Имена тех, кто постоянно «синхронит», достаточно хорошо известны, и их можно аттестовать «за чашкой чая». Следует учесть и технически-организационные моменты, осложняющие аттестацию этого вида переводческой деятельности (необходимость иметь многоканальный пульт с соответствующим инженерным обеспечением для контроля синхронного перевода). Может быть, аттестовать только добровольцев-синхронистов или в регионах с большой конкуренцией тех синхронистов, которые имеют незначительный стаж работы?

Одновременно было бы полезным, на мой взгляд, провести аттестацию по переводу, получившему в последнее время название «перевод с воздуха с шепталом». Этот вид перевода в связи с небольшими финансовыми затратами для заказчика находит в последнее время распространение и требует определенных специфических навыков и умений переводчика.

При проведении аттестации следует учитывать и тот факт, что среди штатных переводчиков заинтересованность в ней будет значительно меньше, чем среди внештатных переводчиков/фрилансеров. Многие организации и фирмы периодически проводят аттестацию своих штатных переводчиков и переводчиков-референтов. Поэтому даже если специалистами СПР будет вынесена неудовлетворительная оценка, это вряд ли изменит их статус на фирме.

Что же касается фрилансеров, то многие заказчики консервативны: работая длительное время с одними и теми же переводчиками, они не заинтересованы в том, чтобы привлекать других, пусть даже и более компетентных переводчиков. На это обстоятельство часто накладываются требования по соблюдению конфиденциальности, поэтому результаты аттестации и присвоение переводчику той или иной квалификации комиссией СПР не будет иметь существенного значения для этой категории заказчиков. Они имеют «своих» доверенных переводчиков и не намерены отказываться от их услуг, даже имея информацию о более квалифицированных. Если бы существовала монополия на распределение заказов на перевод, аттестация могла бы изменить такую ситуацию.

Следует принимать во внимание и то, что практикующий переводчик может получать заказы по совершенно различной тематике. При этом существует следующая закономерность – чем уже рынок рабочего языка, тем шире рабочий диапазон переводчика. Конечно, основную тематику и рабочий язык переводчик при проведении аттестации правомочен выбрать сам. Но, получив высшую оценку по тематике «перевод в сфере текстильной промышленности», этот переводчик совершенно не обязательно подтвердит ее при переводе текстов и семинаров для специалистов в области страховой деятельности. Поэтому присвоение той или иной квалификации переводчику всегда будет носить весьма условный характер и не позволит утверждать, что этот переводчик всё и всегда будет переводить правильно. 

Тем не менее, с учетом вышеназванных ограничений, оценка уровня переводческой компетенции представляется мне уместной, тем более что количество вузов и факультетов – как государственных, так и негосударственных, вручающих выпускникам дипломы по специальности «переводчик» или «переводчик-референт в сфере профессиональной деятельности», постоянно растёт. Планируемая аттестация переводчиков, на мой взгляд, и должна быть в первую очередь направлена на определение действительного уровня владения переводческой профессией, поэтому, возможно, в заявленные цели предлагаемой аттестации следует внести соответствующие коррективы. 

Идея проведения аттестации переводчиков также требует осмысления методов и подходов к формированию аттестационной комиссии. Прежде всего, было бы целесообразным образовать такую комиссию, как в Москве, так и в регионах, не только из переводчиков и преподавателей, являющихся членами СПР, но привлечь к работе в ней и опытных переводчиков и преподавателей, ведущих занятия по теории и практике перевода, независимо от их членства в этой организации.

Необходимо также решить финансово-организационные проблемы проведения аттестации, такие как формирование аттестационной комиссии на местах, определение уровня лингвистической и переводческой компетенции членов региональных комиссий (выработка надежного способа установления их «профпригодности» для этой цели), возможность хотя бы частичного возмещения финансовых расходов испытуемых на проезд, проживание и питание.

Предлагаемая методика оценки уровня переводческого мастерства по принципу «правильно – неправильно» представляется мне вполне адекватной и исключающей субъективный подход со стороны членов аттестационной комиссии. Эта методика успешно применятся уже несколько лет в ведущих государственных и негосударственных вузах России (МГУ, РГГУ, РУДН, ЛГУ, МГЛУ, МИЭП и др.). Нельзя, однако, забывать и о богатой палитре используемых переводчиком инвариантов перевода. Я был свидетелем того, как на международном сельскохозяйственном конгрессе один переводчик, не обладавший на тот момент достаточным запасом знаний по теме докладов, термин «плавучесть», перевел как «способность объекта удерживаться определенное время на поверхности речной или морской воды», а забыв немецкий вариант словосочетания «коровье вымя», он произнес в микрофон «орган коровы, из которого можно доить молоко и находящейся внизу в задней части тела коровы». Несмотря на многословность, иноязычные получатели информации все поняли, остались довольны переводом, а в перерыве подсказали переводчику корректный перевод этих терминов на немецкий язык, который данный посредник межъязыковой коммуникации с успехом употреблял в последующие два дня. Именно поэтому и следует учитывать возможность использования различных инвариантов перевода.

Как мне кажется, важно будет оценивать и аудиовизуальные характеристики психофизического и сценического искусства устного переводчика, такие как умение расположить к себе заказчика и участников коммуникации, психоэкологическую коммуникабельность, отчетливость дикции, мелодику речи, жестикуляцию, сценическое движение и др. Вполне понятно, что в рамках жёстко ограниченной во времени процедуры аттестации это сделать не просто, но к этому следует стремиться. С учетом вышесказанного, а также принимая во внимание, возможно, не лучшую психофизиологическую форму переводчика в назначенный день испытания, аттестацию можно было бы проводить в два этапа с интервалом от 3 до 10 дней.

В заключение хотелось бы сказать, что для достижения заявленных целей (повышение переводческого мастерства и престижа переводческой профессии) недостаточно провести оценку существующего уровня профессионально мастерства переводчиков.Крайне важно содействовать приобретению ими соответствующих навыков путем организации, например, учебных краткосрочных курсов для начинающих переводчиков, еще не искушенных во всех тонкостях переводческого искусства. Для специалистов со стажем менее трех лет следует рассмотреть возможность предоставления 50%-й скидки. Содержанием обучения на таких курсах могло бы, на мой взгляд, стать не только объяснение, что такое перевод, но и экскурс в проблему – что переводить и как переводить в речи или тексте. Для начинающих переводчиков было бы интересно узнать об основных тенденциях развития науки о переводе, а также о ведущих центрах подготовки переводчиков в России и за рубежом. Целесообразным представляется и обучение методам и технике психофизиологической саморегуляции, прежде всего, начинающих синхронных и последовательных переводчиков. Ведь встречающийся некорректный перевод часто происходит не из-за недостаточного уровня переводческой компетенции, а из-за неумения настроить себя на перевод перед публикой. В этой связи, можно было бы рассказать о переводческой скорописи, методах и приемах тренировки краткосрочной, долгосрочной, ассоциативной и процессуальной памяти, использовании бинауральных ритмов и «ключа» психофизиологической саморегуляции, методики психосемантической коррекции и др. Все это могло бы способствовать формированию у обучаемых психоэкологически здоровой переводческой компетенции и осуществить на практике принцип преемственности поколений.

Таковы некоторые размышления о предлагаемой аттестации переводчиков. Буду рад, если моя реплика вызовет отклик в переводческом сообществе, и между коллегами состоится заинтересованный обмен мнениями по этой, как мы уже сейчас видим, неоднозначной и комплексной проблеме.




 
Глобальные Технологии
работает на NetCat
Условия регистрации в орифлейм.